"Господи Боже, благослови, Отче. Во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, аминь. Как родился, сей раб младенец, не знает себе ни имени, ни вотчины, ни отца, ни матери, ни роду, ни племени; и ни страсти, ни боязни, не имеет в себе ни ума, ни разума, ни на ногах скорого и тихого хождения, ставания, скакания и ни пути, и ни дороги, ни днины [дня], ни ночи, и тако же бы меня, раба Божия, ни огненного моего оружия и свинцовой пули, ни пороху, ни моей промышленной собаки — белые звери, белки и всякие поголовные птицы не знали бы и не имели о себе ни ума, ни разума, в ногах скаканья, в крыльях маханья и ни страсти, ни боязни в день, под красным солнцем, в ночь и под младым светлым месяцом, и находи на их на ум великой, на древах, и будьте вы, мои слова, пушкой белому зверю и белой, голубой белке, и всякой поголовной птице, будьте крепки, лепче клею, крепче синего булату, Святым Духом, Божиим изволением, Господним благословением, всегда, ныне и присно, и во веки веков, аминь; и не пути, и не дороги, и не дни, не ночи всегда бы были тихи, кротки и смиренны, тако бы передо мною, рабом Божиим, белые звери и всякие поголовные птицы кротки и смиренны".

 

Извлечен заговор из старинной рукописи, доставил из Пинежского уезда г-н Хромцов.